Кому война, а кому нефтяные фьючерсы. Комментарий Георгия Бовта

Заявления Трампа по Ирану вызвали масштабные колебания на мировых рынках, сопровождавшиеся аномальными объемами торгов. Это усилило подозрения в возможном использовании инсайдерской информации, но на официальном уровне такие предположения отвергают

За 15 минут до заявления президента США Дональда Трампа о «продуктивных переговорах» с Ираном трейдеры распродали нефтяных фьючерсов почти на 580 млн долларов, то есть до падения цены, которое было вызвано заявлением Трампа. Кто стоял за сделками, неизвестно. В Белом доме заявили, что не допускают незаконного использования инсайдерской информации, и назвали подобные предположения «безосновательными». Ранее Тегеран обвинил Трампа в том, что своим заявлением о переговорах он пытался манипулировать нефтяными рынками. Насколько серьезны обвинения и какие могут быть последствия?

Заявления Трампа вызывают резкие колебания на рынках. В прошлом году его высказывания по тарифам вызывали «качели» с «размахом» в сотни миллиардов долларов. Так и теперь. Когда Трамп сначала объявил, что дает Ирану 48 часов на открытие Ормузского пролива, рынки США потеряли до 600 млрд долларов. Когда же он заявил, что дает Тегерану еще пять дней, потому что якобы провел успешные переговоры, рынки за минуты добавили к капитализации около 2,5 трлн долларов. Через полчаса Тегеран опроверг слова Трампа об успешных переговорах, и рынки тут же упали на триллион.

23 марта рано утром за 15 минут до публикации Трампом поста об отсрочке ударов по иранской энергетике в нефтяных фьючерсах и фьючерсах на S&P 500 синхронно случились аномальные объемы торгов. Это трудно объяснить иначе, чем инсайдерской торговлей. Объемы торгов в течение нескольких минут были в 8,5 раза больше обычного, притом что обычно ранняя утренняя сессия характеризуется низкой ликвидностью. Кто-то неплохо наварился на росте индекса акций на 2,5% и падении цены на Brent более чем на 14%, что стало одним из крупнейших внутридневных обвалов в истории. По мнению аналитиков, торги были идеально откалиброваны под конкретный тип новостей — деэскалацию иранского конфликта.

В самом начале войны был аналогичный случай на крупнейшей децентрализованной платформе рынков прогнозов, работающей на блокчейне, Polymarket, которая позволяет делать ставки на исход реальных событий, покупая и продавая акции с использованием криптовалюты. Один из пользователей поставил 87 тысяч долларов на удар США по Ирану за 71 минуту до бомбардировок, когда вероятность этого события оценивалась рынком лишь в 17%. Выиграв почти полмиллиона долларов. Еще пять пользователей заработали суммарно более 1 млн долларов, делая похожие ставки с исключительно точным временным графиком. Позже израильские власти выследили резервиста ЦАХАЛ, использовавшего секретные разведданные для ставок, что завершилось уголовным делом.

Белый дом категорически заявил, что «не потерпит незаконного использования инсайдерских знаний должностными лицами», назвав предположения об обратном «безосновательными». В США торговля товарными фьючерсами (в том числе нефтью) регулируется одноименным законом (Commodity Exchange Act), ее курирует отдельный орган. Комиссия по ценным бумагам регулирует торговлю акциями. STOCK Act 2012 года запрещает использование непубличной информации для частной выгоды членам конгресса и чиновникам. Но не было ни одного уголовного наказания по этому закону, а штраф за нарушение составляет лишь 200 долларов, как за неправильную парковку в Вашингтоне. При этом президент не подпадает ни под STOCK Act, ни под другие нормы об инсайдерской торговле.

Правда, сторонники альтернативной версии говорят, что решающую роль могли сыграть торговые алгоритмы, которые обнаружили ранние сигналы поста Трампа в соцсетях до его официальной публикации, — через мониторинг черновиков Truth Social, утечки метаданных или активность в аккаунтах, связанных с командой Трампа. В этом случае алгоритмические трейдеры могли заранее усилить «бычьи» позиции по нефтяным фьючерсам. Теоретически возможна ситуация, когда информация об отсрочке ударов неформально уже циркулировала в вашингтонских кругах, на рынках стран Персидского залива и по дипломатическим каналам, где обсуждали возможные переговоры. Это не исключает ответственности тех, кто торговал на основе утечек, но затрудняет выявление конкретных виновных.

Правоприменение законов об инсайдерской торговле дает немало примеров, когда сурово наказывали трейдеров и предпринимателей, отправляя в тюрьму на долгие годы. Например, на 11 лет был осужден в 2011 году основатель хедж-фонда Galleon Group, управлявший активами на 6,5 млрд долларов, который выстроил сеть корпоративных инсайдеров в крупнейших корпорациях. Единственным уголовным делом политика стало осуждение республиканского конгрессмена Криса Коллинза в 2020 году. Он в июне 2017 года, находясь на пикнике в Белом доме, получил по электронной почте информацию о провале клинического испытания препарата австралийской биотехнологической компании, в совете директоров которой состоял. Тут же позвонил сыну, который успел продать акции до обвала котировок. Это позволило семье избежать убытков в 800 долларов. Конгрессмен был осужден на 26 месяцев тюрьмы, но не по закону 2012 года.

Все другие публичные обвинения политиков в инсайдерской торговле, в том числе бывшего спикера палаты представителей Нэнси Пелоси и ее мужа, чей инвестиционный портфель стабильно показывал доходность выше, чем у многих хедж-фондов, остались без последствий. В том числе массовые случаи подозрительных торгов членов конгресса во время пандемии. По данным журнала Business Insider, 78 конгрессменов были замечены в нарушениях STOCK Act. Ни один не подвергся уголовному преследованию. А на чем же, спрашивается, зарабатывать политикам, как не на самой политике?